Скандал вокруг ФИФА и вынужденная отставка главы этой организации Зеппа Блаттера показали, что спорт очень тесно связан с политикой и дипломатией, пишет итальянская газета Il Giornale.
По мнению журналиста издания, в мире уже началась Третья мировая война, только страны в этот раз не используют привычные для историков методы борьбы, а выясняют отношения опосредованно, в том числе и с помощью футбола.
В борьбу вовлечены четыре континента: Америка, Европа, Азия и Африка. Здесь есть две из трех глобальных сверхдержав (США и Россия), и третья может быть вовлечена косвенно (Китай). Здесь есть одна из нарождающихся в политическом, дипломатическом и экономическом смыслах стран (Катар), оказавшаяся в центре одной из главных проблем, которые затрагивает расследование, пишет издание.
Речь идет не просто о борьбе с коррупцией, а скорее о войне, затрагивающей колоссальные интересы, поскольку ФИФА в последние годы обрела характеристики глобальной политической структуры: она признает нации, которых не существует, наказывает страны, которые не признают в футбольном отношении другие страны, поддерживает движения за независимость и автономию.
Журналист Джузеппе Де Беллис не верит в «теорию заговоров», согласно которой Вашингтон просто пытается лишить Россию чемпионата мира по футболу. По его словам, здесь налицо глобальный «конфликт интересов и конкуренция».
Издание пишет, что в этой «футбольной» войне все сражаются против всех. До последнего момента Катар и Великобритания были партнёрами, однако, после того, как власти Соединённого королевства захотели отобрать у Дохи ЧМ-2022, политологи заговорили о том, что отношения между странами резко изменились. По словам журналиста, у Катара также немало врагов в Азии по причине того, что это государство оказывало поддержку исламистской группировке «Братья-мусульмане».
Проведение чемпионата в России также тесно связано с мировой политикой, считает автор статьи.
«Можно сказать одно: за чем-то менее важным, чем внешняя политика, можно спрятать нечто, чтобы говорить и делать то, что нельзя ни говорить, ни делать во внешней политике. И намного легче вернуться назад», — резюмирует Джузеппе Де Беллис.
Свежие комментарии